Популярные
Все
Экспертные
Войти
3 страны, которые признали Приднестровье
Актуально • Июнь 2022 года
7 проголосовавших

ТОП 3 страны, которые признали Приднестровье

Страны

Как вы возможно знаете, Приднестровье – непризнанное государство, расположенное на реке Днепр, которое появилось вследствие распада СССР еще далеко в 1991 году. В ПМР хорошо развилась экономика, пищевая промышленность, деревообработка и автомобилестроение. Проанализировав всю информацию на просторах интернета, мы нашли реестр стран, которые согласились признать Приднестровье. Ниже находится топ.

Рейтинг
Предложить свой вариант
Абхазия
1
5
Абхазия
Оставить отзыв
Ваш отзыв
Ваша оценка

Нагорно-Карабахская Республика
2
1
Нагорно-Карабахская Республика
Оставить отзыв
Ваш отзыв
Ваша оценка

Южная Осетия
3
1
Южная Осетия
Оставить отзыв
Ваш отзыв
Ваша оценка

Ваш вариант
120x120

Краткий рейтинг 3 страны, которые признали Приднестровье
  • Абхазия
  • Нагорно-Карабахская Республика
  • Южная Осетия
Интересные рейтинги
Актуально • Ноябрь 2022 года
0
Страны
Актуально • Ноябрь 2022 года
4
Страны
Актуально • Октябрь 2022 года
0
Страны
Актуально • Август 2022 года
3
Страны
Актуально • Август 2022 года
7
Страны

Абхазия. 

Напомню: в октябре 2005 года в Тирасполь прилетел министр обороны Российской Федерации Иванов (официальный чиновник, неподсудный Гаагскому трибуналу) и провел инспекцию подготовки к размещению российской военной базы на территории ПМР. О результатах инспекции он сообщил в телеинтервью местным теленовостям.

Ответственные за размещение российской военной инфраструктуры (Министерство обороны РФ) выполнили обещание в полной мере. В 2007 году был заключен договор о продлении пребывания российской военной техники на территории Приднестровья еще на 15 лет. 14 октября 2016 года, в день выборов президента ПМР, делегация высшего политического руководства ПМР во главе с главой ЦИК Михаилом Бурлаком посетила Москву. Встреча проходила в рабочей обстановке. После её окончания, в тот же день, я позвонил в ТПП Приднестровской Молдавской Республики и попросил Игоря Смирнова ответить на мой вопрос: «Когда заканчивается срок пребывания российской техники в ПМР?»

«Полное начисление происходит в феврале 2016 года», — ответил он. А спустя четыре года, 26 декабря 2016 года мне было сказано, что «контракты на установку российских батарей в республике будут возобновлены только в 2018 году».  Да будет так. Убеждён, что простой приднестровский народ, осознавая свою ответственность за будущее Приднестровского края, внесет свой вклад в это дело. Что касается Правобережной Украины. Есть ли там что-то, способное заставить солдат сражаться за нее до последнего патрона, до последней капли крови?

Если нет, то и Приднестровью, и ПМР бессмысленно туда лезть. Слёзы населения в Донбассе это слёзы разочарования, потери надежд, а не слёзы за будущее страны. Бои в Донбассе могут продолжиться, а могут закончиться. Дадим ли мы Украине бой? Этот вопрос лучше задать Порошенко. Он на него однажды дал исчерпывающий ответ. Кстати, ему, на мой взгляд, не мешало бы ознакомиться с примечательной статьей известной американской журналистки Марианны Максимовской от 11 ноября 2015 года. Речь в ней идет об «энергетической войне», развязанной Москвой против Украины, о том, как Россия владеет месторождениями газа, как её устраивает нынешнее положение вещей.

Поэтому данные соглашения не выгодны, ни Москве, ни Кишиневу. Скорее всего, попытка их реализации — блеф, призванный отвлечь внимание общественности от внутриполитической ситуации в Молдавии и выхода из единого политического пространства. У Москвы и Кишинева есть более важные проблемы. Крым и Донбасс.

Киев, тем временем, попытается вновь, после неудачи на первом этапе, вновь попытаться решить «украинский вопрос» через нормализацию отношений с Москвой — за счет Украины и евроинтеграции. В этой ситуации, Москве придется пойти на уступки и вернуть «оккупированные территории», что в свою очередь приведет к ответным уступкам — не только со стороны Москвы, но и всех стран-участниц СНГ. 

Украина опять, как и в 1992 году, постарается, чтобы это произошло путем отказа от обязательств перед МВФ и возврата кредитов. Россия в очередной раз попытается уговорить Украину принять условия МВФ, в обмен на бездефицитный бюджет, антимонопольный статус и замораживание внешних активов. Доходность «российских облигаций» на этот раз будет выше. Желающие могут глянуть на ликвидность наших еврооблигаций.

Предложение о совместных действиях на Украине и в Белоруссии может быть озвучено на саммите «Россия-Евросоюз» в Екатеринбурге в конце ноября. У России и Белоруссии нет столько же проблем, как у Украины и Молдавии. Заинтересовать могут и некоторые центральные украинские власти. Но тут многое зависит от позиции Запада и Украины, в частности. В свое время прибалтийские республики, получив дешевое топливо из России, умудрились нарушить все возможные договоренности. Если бы эти же деньги были выделены напрямую в экономику прибалтов, эти же страны, возможно, и не пошли бы на конфронтацию с Россией. Аналогичная ситуация сейчас складывается и на Украине. Россия — единственный сосед, к которому можно придти и попросить, в случае чего, денег на восстановление.

Замораживание сейчас активов России в Украине — очень серьезный шаг для Запада. С другой стороны, экономическая блокада Украины не может продолжаться бесконечно. В случае окончательного восстановления дел на Украине, Россия и Украина смогут договориться о смягчении санкций, и Москве, и Киеву будет проще восстанавливаться и идти на соглашение.

Приднестровский вопрос вообще-то решался одним человеком. С начала 90-х гг. Вячеславом Чигириным. Россия несла огромные расходы на содержание миротворцев. С учетом объемов русского населения, Кремль стремится, чтобы оставшееся население было этнически русским. Поскольку в России не так много русских, а для приднестровцев русский пока на третьем месте в их жизни, это может быть для Кремля стратегически важным. Но также это может создать для России ненужные сложности при продлении нахождения там российских войск.

При этом Молдова, входящая в НАТО, не уверена в себе, ее бюджет в этом году заканчивается, ее армия стремится избежать военной конфронтации с Россией. Таким образом, включение в реинтеграцию Молдовы не только украинских кризисных регионов, но и Приднестровья, одновременно дестабилизирует ситуацию в этом регионе. Кроме того, озвученная позиция Москвы «не трогать» Украину, единство которой нуждается в восстановлении, не кажется убедительной. Конфликт на Украине носит не только экономический, но также военно-политический, идеологический и религиозный характер, его попытки ослабить государство только усугубят напряженность в регионе.

Сохранение нынешних грузино-осетинских и южно-украинских отношений в любом случае вряд ли возможно, включая закрытие российских миротворческих баз. В этом случае в Черное море не смогут заходить военные корабли не только в Восточной Европе, но и на Ближнем Востоке, а самое главное, ни в одном из приграничных государств России. Конечно, ни одно из этих государств не станет разрывать дипломатических отношений с Россией. Однако, вряд ли можно рассчитывать на то, что в этих государствах будут сильно увлекаться украинскими идеями формирования политической нации, полностью игнорируя румынскую, венгерскую, польскую и другие культуры, которые впитали элементы этого национального единства. Даже если российское руководство и в дальнейшем будет считать такое развитие событий нежелательным, оно вряд ли сможет взять на себя ответственность за каждую деталь. Сейчас можно ожидать, что российские вооруженные силы будут сохранять свое присутствие в Тбилиси и Цхинвали до тех пор, пока не будет завершено окончательное размежевание Южной Осетии с Грузией (необходимо отметить, что вероятность такого развития событий относительно низкая), либо пока грузино интеллигентный Саакашвили не будет отправлен в отставку.

Но вот что поражает: ни о каком «подтягивании» к России народам Абхазии и Южной Осетии речи нет. При этом бюджетную нагрузку на РФ эти республики несут колоссальную, потому что платить приходится за «абхазский и осетинский пироги» все больше. Сейчас широко распространена идея, что если на Западе России не оказали бы такой же поддержки, как раньше, то можно было бы не обращать на это внимания. Мол, Запад наш стратегический партнер, и с ним нужно иметь дело только в своих интересах. Но, как мы видели, Запад, мягко говоря, не склонен к тесному взаимодействию.

«СП»: — Все это весьма похоже на знаменитый афоризм Черчилля: «Хороший способ контролировать государства – это их разделить». То есть, для Запада Приднестровья и Абхазии уже как бы и нет. Это следствие политики, обозначенной Черчиллем?

— Пока в Приднестровском регионе будет сохраняться военная напряженность, его статус будет закреплен. Речь не идет о разделении: пусть в Приднепровье есть и Приднестровское Молдавское княжество, и Приднепровский край. Это тоже территория, ее нельзя отдавать. Но за Приднестровьем не обязательно признавать статус зоны конфликта, поэтому страна фактически расколота на две части. Если в течение какого-то времени там будет сохранятся военное напряжение, это может в будущем привести к переформатированию причерноморской линии. А с нашими интересами придется считаться. Но такой подход необходимо менять и менять в корне».

_______________________________________

НКР.

Вспоминаем реакцию РФ на отсоединение Крыма, когда поддержка была, но именно тогда, когда Крым уже в составе России. Как сейчас с Минском-2? Почему не выполняется даже самая прописная истина, что военные действия ведут к войне? Почему РФ не торопится в Минске соблюдать договор о прекращении огня? Почему, что называется, не мешает гаранту выполнять взятые на себя обязательства, раз его прессует Запад? Не ждет, когда конфликт случится в Донбассе?

Что еще поражает? Выводы, на которые я ссылаюсь в своей статье (лучше, чем у меня, на эту тему, увы, никто не сказал), делаются не на коленке, а в основном по архивам, да и те в основном собраны сторонниками сепаратизма и униатами. Но тоже как-то, подчеркну, не очень системно.

Запрет полетов в Липецк. Тут я, честно говоря, не знаю, что сказать. Вообще-то с подобным типом запрета можно только согласиться, только вот следовать ему россияне не станут все равно.

1) Во-первых, в Липецке будет трудно летать «Аэрофлоту», «КД авиа», «Газпромавиа», даже на российские маршруты.

2) Во -вторых, полеты в Липецком регионе осуществляются по воздушной трассе и трассе с покрытием, обеспечивающим доступные авиамаршруты (монорельс), которые имеют статус «трасса Е», «дорога М2» и прочие подобные уровни и позволяют связать страны Таможенного союза. Трасса М2, как известно, проходит через Москву и Беларусь, а Е — через Казахстан и Россию. Во-вторых, по этой трассе, как мне известно, летают и пассажирские самолеты, но исключительно с посадкой.

Между тем, Россия (и не только Россия) долгие годы сама создавала альтернативу западному проекту ЕС. Конструктивную альтернативу, если угодно. Сооружали структуры, которые сделали бы европейское экономическое пространство привлекательным для России. И реально блокировали основной проект ЕС — массовый приток дешевой рабочей силы из стран Африки и арабских государств.

Вполне вероятно, что в самое ближайшее время Россия столкнется с необходимостью создания крупных военных баз в Абхазии и Южной Осетии, причем не в качестве альтернативы НАТО, как было задумано изначально, а в качестве защитного механизма по типу югославской «Зоны безопасности», только помасштабней.

Раз в политику вступаю я, значит, Россия для меня — это снова трухлявый пень, которому за отсутствием сильных аргументов уже никто не верит, и нужно срочно формировать иные системы понятий и оценок. Скажите, он говорит правду?

  1. Кстати, Приднестровьем активно занимается Россия.
  2. Приднестровская Молдавская Республика – крайне неудачное название для государства. Молдаване названы «молдаванами», по аналогии с русскими, проживающими в России. В южных регионах Молдавии это название в ходу, а в северных не очень. Созданное именно для того, чтобы вытеснить название «Республика Молдова» из государственного лексикона.
  3. 4 ноября 1998 года в Приднестровье (с паспортами ПМР) были введены российские войска. Официальный Кишинев объявил этот шаг актом агрессии (документ ПВСМ № 544 от 22.10.1998). 6 ноября в Приднепровском регионе были проведены массовые митинги, уличные шествия с лозунгами «Караул, Молдавию оккупируют русские!»
  4. Официальной государственной символикой Приднестровья стал флаг Молдавской ССР.
  5. На территории Приднестровской Молдав Республики действует российский паспорт, с передачей приднестровцам российского гражданства в упрощенном порядке.
  6. В Приднестровском конфликте, особенно после его окончания, огромную роль сыграли представители общественных организаций, политические партии и движения Молдавии и Приднестровского региона, которые приняли довольно деятельное участие в разрешении конфликта.

Конечно, российские военные базы в Гюмри и других местах тоже не повредили бы. Но в рамках реализуемого подхода (а реализация его уже шла в конце 90-х и 2000-е годы) потери в мирное время для России слишком дорого обошлись бы (а масштабы потерь составили бы в случае Грузии сумму около 50 млрд. долларов). И вместо того, чтобы сокращать расходы на поддержание российских военных баз в Грузии, их надо было бы наоборот наращивать, не допуская никакого военного присутствия российских войск в Абхазии. России пришлось бы более чем в два раза увеличивать расходы на содержание собственных баз в Галуге, Поти, Трабзоне.

Очевидно, что Россия никогда не расплатится за решение грузинской проблемы. Однако величина этих расходов зависела бы от того, что решит российская политическая элита по завершении конфликта. Очевидно, что именно в этом решающем вопросе правящая элита оказалась более или менее последовательна. Не та, которая в 1990-е и 2000–е годы представляла себя и патриотов России как средоточие силы добра во всем мире, а та, что последовательно проводила курс на нивелирование прав человека, на расправу над несогласными и коррумпирование властей.

По существу, президент России Владимир Путин решал задачу замены мировоззренческих установок российской политической элиты во всей ее совокупности на установки определяемого Западом мировоззрения. И решал ее вполне успешно. На сегодняшний день он консолидировал политическую элиту России, наделил ее властными и финансовыми полномочиями и уже на практическом уровне создал системный конфликт в обществе на почве того, кто будет определять идеологическую и ценностную основу жизни в России. Этот конфликт пока что еще не оформлен и находится в стадии поиска компромисса, но уже видно, что страна, которую может сформировать на базе нового мировоззрения сегодняшняя политическая элита, неизбежно примет геополитический вектор, определяемый Западом.

Таким образом, в период с 2006–2008 годов по сегодняшний день Россия провела антизападную реформу и идеологическую революцию. Сегодня мы видим, как на уровне публичной риторики, но на самом деле на уровне государственной идеологии Россия проводит курс на дерусификацию, национализацию, самоизоляцию и изоляцию от мира.

И в Абхазии с Южной Осетии с полноценным вступлением в состав России. Стоимость содержания российских военных баз в Абхазии и Южной Осетии на фоне нынешних грузино-американских обострений и откровенных конфликтов выглядят примерно так, как 7 миллиардов долларов, которые США ежегодно тратит на помощь Израилю. 

Речь идет об ежегодных расходах США на поддержку Израиля. На минуточку, по информации The New York Times, одна только поддержка Израиля стоит США порядка 10 миллиардов долларов ежегодно. Причем фактическая помощь выражается в виде военных контрактов, но это только вершина айсберга. Потому что львиная доля этих контрактов оплачивается с помощью так называемых ассигнований на военные операции — т.н. «военных инвестиций». Ежегодно Соединенным Штатам выделяются сотни миллиардов долларов. Конкретно — в последние годы США последовательно поддержали Грузию (пять миллиардов долларов), Украину (два миллиарда), Киргизию (один миллиард долларов), Таджикистан (два миллиона), Молдавию (один миллион), Никарагуа (один один миллион), Узбекистан (5 миллионов долларов) и т.д. 

На эти средства проводится «мирная» оккупация Ирака, подготовка афганских моджахедов, оранжевые революции в Киргизии и Узбекистане, поддержка практически всех антироссийских режимов на постсоветском пространстве и т д. 

В результате, финансовые потоки, которые идут на поддержку указанных режимов в виде ассигнования на эти цели, сопоставимы с ежегодным расходом США на содержание одного только Израиля (причем без учета расходов на «военную помощь» куда более серьезных, чем Абхазия и Южная Осетия). Непонятно, зачем нужно содержать «военные базы» США на территории стран, открыто претендующих на полную независимость от Вашингтона.

Средства, которые в итоге тратятся на поддержание «антироссийских» режимов, составляют всего 5 процентов того, что США тратят на поддержку своих заокеанских союзников. Учитывая, что Израиль, например, от США не получает денег на содержание своих сухопутных сил в 30 тысяч человек (одних только вертолетов американского производства Израиль использует в зоне конфликта в Иране на сумму в 11 миллиардов долларов) это всего лишь даже не десятая часть расходов США.

________________________________________________

Южная Осетия.

 В итоге, несмотря на многочисленные свидетельства (и на многочисленные грозные предупреждения со стороны ОБСЕ) о том, что угроза со стороны Донбасса возрастает, а в ДНР/ЛНР продолжают обитать сотни тысяч боевиков, с марта по июнь 2014 года российские военные в Донбассе так и не появились. Здесь очень важно подчеркнуть, что Россия не предоставила Донецку и Луганску тот необходимый уровень развития собственной государственности, какой они заслужили в ходе своего конституционного и политического развития. Приднестровский конфликт, хоть и очень формально, но почти соответствует статусу независимого государства, в отличие от Приднестровья Крыма. Абхазия, Южная Осетия, Приднестровская Молдавская Республика (ПМР) — это независимые, но суверенные государства, имеющие право на самоопределение, но имеющих крайне ограниченную степень участия в жизни большой России. Все эти государства, такие как Абхазия и Южная Осетия, имеют собственную армию, в которой служат добровольцы, и республики поставляют вооружение и военную технику в Россию. 

Экономика независимой Абхазии и Южной Осетии полностью зависит от России. Даже если бы Украина не вступила в войну, руководство Приднестровской Молдавской Республики (ПмР) могло бы попросить Россию о военной помощи. В конце концов, Косово является светским государством, которое давно уже превратилось в антиколониальную республику. Сейчас Косово входит в НАТО, но когда-то оно было частью Югославии. В 1995 году Россия официально признала независимость Косово. А Абхазия граничит с Грузией. Вряд ли можно считать, что вступление республики в состав Грузии обострит отношения между этими двумя странами. Кроме того, на территории Абхазии сегодня может начаться крупномасштабная гражданская война, аналогичная югославской. Конфликты в Абхазии и Осетии часто возникали и раньше, но пока что они не приводили к массовым жертвам и тяжелым вооружениям.

И эта ошибка была не в российской, а в украинской элите. Так что не думаю, что это что–то за гранью разумного. Впрочем, ЛДНР могут воспользоваться этой ошибкой и пересмотреть свою линию на полную интеграцию в РФ. Логично предположить, что у Москвы, есть некий план по налаживанию отношений с ЛДНР. И ЛДНР его придерживаются. В настоящее время, в силу ряда объективных и субъективных причин, план так и не заработал. Ликвидировать украинскую диверсионную группу в Крыму. Очевидно, что каратели в Крыму тоже действуют не спонтанно. Т.е. им поручили действовать именно в эти дни. Официально, как это делает Россия, Украина и НАТО не признают линию разграничения в Донбассе, соответственно, не признают ее и ЛДНР, и на Донбассе не считают необходимым вести официальные переговоры. Соответственно, в ЛДНР не признают официальных переговоров и в случае с Россией. Соответственно из этого исходит, что они, ЛДНы, могут объявить о присоединении к РФ в любой момент. В свою очередь, ЛДП — это литовский Талибан. То есть слишком мощный переход для Украины. То, что с этим новым оформлением власти в ЛДП не ясна судьба конфликта на юго–востоке Украины, который сейчас, после исчезновения старых кандидатов на следующих выборах, весьма вероятен, — так это очевидно. Но исключительно в силу инерции мышления. Тот, кто придерживается подобной инерции, не может ставить перед собой вопросов о геополитике в лоб. В общем, судя по всему, НАТО и ЕС продолжают смотреть на ЛДНР как на нечто совершенно неопасное. ЛДП же и ЕС вполне могут рассматривать как возможную угрозу, но в другое время и в другом месте. В результате официального присоединения к России мы на этот конфликт влиять не можем.

Сейчас же необходимость платить за безопасность Крыма, зачистку Донбасса и передислокацию в этом направлении людских и материальных ресурсов представляется просто нерациональной. Но, судя по тому, как быстро, не спрашивая никого, Россия там решала вопросы, которые она вынуждена была решать по собственной воле, чтобы не допустить конфликта на Донбассе, эта ситуация вряд ли является типичной.

В отличие от Крыма, куда надо было доставить значительные ресурсы, способствующие поддержанию единства Украины, Россия не рисковала напрямую вмешиваться в ход военных действий в Донбассе. Тем не менее, Минские соглашения стали своего рода «крайне неудачной попыткой наладить диалог между Россией и Украиной», как сказал однажды российский политик Константин Затулин. Киев сейчас отходит от минских соглашений, что мы сейчас видим. Города Донбасса, подконтрольные сейчас Киеву, подвергаются обстрелам. Продолжается разделение русского народа, которое не прекращалось никогда.

В то же время, начиная с конца 2014 года постепенно началось разоружение добровольческих подразделений. На территории ДНР и ЛНР были проведены выборы, на которых большинство граждан высказалось за вхождение в состав России. В ДНР, кстати, были одновременно проведены выборы Главы и Народного Совета, что всегда было их прерогативой. Но украинские войска не были удалены с территории республик. Наоборот, Украина как бы «присоединилась к ним» — только формально, а фактически сильно отставая от них. Фактически сейчас ВСУ преследует цель не восстановить территориальную целостность страны, а подавить сопротивление русских в Донбассе, где они в 2014 г. захватили контроль большей частью промышленных предприятий, что обеспечивало их работу. Подавить сопротивление на Юго-Востоке Украины, по замыслу киевской верхушки, Киев сможет только окончательно подорвав инфраструктуру Донбасса, лишив население источников продовольствия и топлива.

И, как говорится, сейчас бы проживали не в ДНР/ЛНР, а в «новых Харьковской, Одесской, Запорожской, Херсонской или Николаевской областях Украины». Киев должен был, как минимум, взять на себя значительную часть расходов по поддержанию свидомой территории в стабильном состоянии. И это, конечно, снизило бы издержки Москвы на защиту «свидомых русских» от «либерально-фашистской» «незалежной». Был бы в живых донецкий аэропорт, под который, на днях попал снаряд, был бы сдан Мариуполь, а военная инфраструктура на границе с Россией была бы полностью разрушена. Тогда бы Москва заплатила за свою нынешнюю политику в Донбассе. Де-факто она уже заплатила, и не раз. И эти затраты значительно превысили те, которые сейчас несет Москва. Но тогда «русские не братья» еще не были отброшены в каменный век, и у российских властей оставались последние резервы. 

Если честно, то нынешнее российское руководство, в отличие от предыдущего, не только не должно было, но и вполне вправе было бы списать большинство своих ошибок на войну. Хотя бы потому, что война России против Украины была неизбежна в силу целого ряда обстоятельств. Война России против России была неизбежной потому, прежде всего, что ДНР/ЛНР возникли на обломках СССР вследствие как естественной, так и искусственной деградации. Деградация возникла и развилась как в результате смещения «центра тяжести» российской экономики на сырьевые и полуколониальные рельсы, так из-за неправильной политики руководства России, которая нацеливала экономику на удовлетворение узкой группы интересов, вместо того чтобы стремиться к развитию, основанному на применении научно-технических методов. Результатом этой политики стало резкое падение уровня экономики, что привело к распаду СССР.